В холле дома быта «Эра» поселился пожилой мужчина. 72-летний Павел Золотухин облюбовал лестницу несколько месяцев назад, когда ударили морозы. Днем он дремлет, прислонившись к стене. Изредка встает, шаркает в магазин за газировкой и возвращается обратно. Местные предприниматели в отчаянии: запах от старика настолько едкий, что режет глаза.
История Павла тянется годами. Он кочует по городу как минимум 15–17 лет. Успел засветиться на автовокзале, чем довел до белого каления приезжую командировочную. Теперь осел в «Эре». В середине февраля журналисты снова попытались поговорить с ним. Диалог вышел, мягко говоря, своеобразный, передаёт Глобус.
«Я не бомж. Бомжи — те, кто ничего не делал»
Павел встречает гостей без энтузиазма. На предложения обратиться за помощью в соцслужбу реагирует агрессивно, щедро сдабривая речь нецензурной лексикой. Он уверяет, что всю жизнь работал, имеет приличный стаж, а потому причислять себя к бездомным отказывается наотрез.
Мужчина говорит, что родился 23 января 1954 года. Значит, ему 72. Бомжами он считает тех, кто никогда не работал. При этом жалуется, что его шалаши сожгли, а помощи ждать неоткуда — вокруг, по его словам, одни нищие.
Спокойный, тихий, но с ножом
Продавцы в «Эре» разрываются между жалостью и элементарной гигиеной. Они характеризуют Павла как тихого и неконфликтного человека, который никого не трогает. Но запах, который от него исходит, стал настоящей проблемой для посетителей и работников.
Пытались вызывать полицию. Правоохранители приезжают, предлагают мужчине отправиться в пункт соцпомощи на автовокзале. Тот в ответ просит отвезти его туда. На этом диалог заканчивается. Формально бездомный ничего не нарушает, поэтому силовики бессильны.
Провизор из местной аптеки добавляет: когда заходишь в здание, глаза режет. Посетители жалуются все реже — видимо, привыкли. Но проблема никуда не делась. Женщина предполагает, что у старика могут быть дети, которые обязаны за ним следить.
Самая острая реакция — у работников продуктовых магазинов. Директор одной из торговых точек не скрывает раздражения. Грязные руки, запах, антисанитария — это лишь часть претензий. Бездомный берет товары с витрины, а на замечания реагирует нецензурной бранью.
При этом женщина добавляет неожиданный нюанс: Павел, при всей его проблемности, не так страшен, как местные подростки. Малолетки регулярно воруют энергетики и кофе, создавая куда больше хлопот.
Мастер по ремонту обуви настроен жестче. Он пытался выставить старика, но остыл после предупреждений окружающих. У бездомного при себе нож, поэтому связываться с ним рискованно. По мнению ремонтника, такого человека стоило бы определить в интернат, но те, кто привык к уличной жизни, редко приживаются в казенных учреждениях.
«Один дед кошмарит полгорода»
Местный предприниматель знает Павла без малого 17 лет. Он предлагает коллегам объединиться и написать коллективное письмо в мэрию. Мужчина уверен: старику нужна помощь. У него болит и опухает нога, ему явно не помешали бы гигиенические процедуры и смена одежды.
Бизнесмен подчеркивает: формально бездомный не нарушает закон, но фактически его присутствие создает антисанитарию в общественном месте. Один пожилой человек, по его словам, стал проблемой для половины города. Полиция бессильна, соцслужбы не могут заставить старика принять помощь. Остается надеяться, что коллективное обращение к властям сдвинет дело с мертвой точки.
Прямо во время разговора предприниматель попытался уговорить Павла обратиться к властям. Тот сначала отмахнулся, сославшись на бессмысленность затеи, но потом проявил вялый интерес к идее дома престарелых. Впрочем, перспектива долгих бюрократических процедур его явно не вдохновляет.
Документы советского образца и бесконечный круг
Паспорт у Павла старый, еще советский. Недействительный. Сотрудники комплексного центра соцобслуживания не раз предлагали помочь с оформлением новых бумаг. В последний момент мужчина передумывал приходить на встречу.
В полиции Серова сообщили: процесс восстановления документов запущен в очередной раз. Но оптимизма это никому не добавляет.
Пока чиновники и общественность решают, что делать с 72-летним бродягой, он продолжит сидеть на лестнице в «Эре». Пить газировку. Ругаться с теми, кто предложит не ту еду. И пахнуть так, что посетители аптек и магазинов надолго запомнят визит в дом быта.
